Ksa-na
Давно не помню такого холодного, со снегом, 9 мая. Я никуда не ходила, успела простыть восьмого под дождем.
С портретом деда в Бессмертном полку ходил брат с семьей. Во Владивостоке. Дедушке бы это понравилось, я знаю. Он любил День Победы, особенно в последние годы. В деревне какие парады, но в Мирном собирали ветеранов из нескольких сел и после небольшой торжественной части усаживали за праздничными столами. Многие могли встретиться только в этот день, и с каждым годом их становилось все меньше. Говорили, вспоминали, спорили, хвалились. И тем, что дожили – в том числе.
Деду нравилось внимание. Он не много говорил о войне – в основном какие-то смешные истории, что и на фронте случались. Но была финская, которая не отразилась в документах, был 1941 и два ранения под Москвой, госпиталь, лечение, его комиссовали, в 1942 опять призвали и так до Польши в 1945. Деду нравилось, что о ветеранах не забывают.
Крестьянин с тремя классами, он гордился, что стал управляющим фермой, разводил новую породу коров и возил их в Москву на ВДНХ.
Ему нравилось хвалиться детьми, внуками, правнуками, праправнуками.
Он бы точно оценил, что его внук – подполковник показал ему Владивосток, а Владивостоку – его.
В этот день я вспоминаю не войну – а все их поколение.
В прошлом году наконец-то начала собирать историю семьи. Стыдно, что так долго собиралась. Дело интересное, сложное и долгое. Документов осталось совсем не много, и по ним трудно создать цельную картину. Много ошибок, одна фамилия имеет три разных написания, даты друг другу противоречат, послереволюционное переименование областей, районов, городов еще более все запутывает.
Приходилось составлять таблицы, добывать карты начала века, делать запросы. И сайт «Память народа» очень помог. Но многое так бы и осталось не понятным без моего отца. Странно, что о деде больше всего знали не его дети, а зять. Потому, что расспрашивал и слушал в свое время.
Дедушка Захар Петрович (1912-2001), бабушка Анастасия Прокопьевна (1909-2000). Родились до революции в Алтайском крае. Бедность, революция, белогвардейцы (не думаю, что у нас когда-то поставят памятник Адмиралу), голод, переезды, репрессии, смерти, болезни, война, кукуруза, перестройка, работа в колхозе, работа в своем хозяйстве, работа всегда и везде. Они сошлись перед самой войной. Он вдовец с тремя детьми, она вдова с тремя детьми. Потом было еще четыре общих ребенка. Под конец жизни они путались в деньгах, не успевали за скачками цен и деноминациями, но до конца сохранили здравый рассудок и удивительную силу духа. Другое время, другие ценности, большие семьи.
Сейчас, когда я смотрю на их огромный огород, в котором садили картофель на всю семью, и который вскапывали вручную лопатами, для меня ассоциации только с египетскими пирамидами. Когда я стараюсь понять, как вся семья жила в доме по площади немного больше моей однокомнатной – мозг мне отказывает.
Проблемы отцов и детей, депрессии, психологи? Ну-ну. Моя мама последний ребенок, бабушка родила ее в 42 года, за пару месяцев до этого сама став бабушкой. Когда мама заканчивала школу, внуков было больше десятка. И всех помнили, знали, на всех хватало времени, и всех вырастили порядочными людьми.

Где их поколение брало силы? Мы потеряли многое, а что приобрели? Как нас-то будут вспоминать?